Вчера президент России Владимир Путин и вновь избранный президент Международного олимпийского комитета (МОК) Томас Бах приняли новый железнодорожный вокзал в Сочи, а президент России провел и совещание с президентами российских федераций зимних видов спорта. Была затронута тема медального плана. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ отмечает, что президент России гарантировал полный комфорт на Играх представителям нетрадиционной сексуальной ориентации. О том, как достичь такого эффекта,— в репортаже из Сочи.

Железнодорожный вокзал в Адлере — масштабное сооружение. Как-то так вышло, что это самый большой железнодорожный вокзал в России. (Только Казанский вокзал в Москве можно попробовать сравнить с этим.) Построен он за три с половиной года. Старый вокзал, подарок городу от И. В. Сталина, тоже сохранился — как памятник то ли истории, то ли искусства, то ли как памятник И. В. Сталину. 

Вокзал вчера был заполнен странными пассажирами: они вообще никуда не спешили. Это были строители, и их великая спешка закончилась накануне ночью. 

Теперь они стояли полукругом в несколько рядов перед стойкой с микрофоном и сосредоточенно подталкивали друг друга к этой стойке. 

— Девчонки! — крикнул наконец один из начальников строительства.— Хватит! И грудь уберите куда-нибудь! 

— Почему? — рискнула спросить одна девушка (то есть не "куда?", а именно "почему?"). 

— Выпирает! — исчерпывающе разъяснил ей начальник. 

Она горько вздохнула, от чего выпирать стало на мгновение еще побольше.

— Просьба встретить президента России аплодисментами! — сказал один из организаторов.— Бурными, но непродолжительными. 

На больших баннерах были запечатлены этапы строительства. На последнем баннере можно было констатировать Жан-Клода Килли (председателя координационной комиссии МОК.— "Ъ"), едущего в вагоне поезда "Ласточка". "Ласточки" будут обслуживать гостей Олимпиады. Цитата господина Килли, посвященная сотрудничеству МОК и РЖД, начиналась со слов: "РЖД — это гигант с огромным сердцем..." 

В это время господин Килли опять ехал в "Ласточке" и рассказывал Владимиру Путину, что на самом деле не верил, что можно построить такой вокзал за такое время. 

— Но я верил в Путина и в страну! — взволнованно сообщил он. 

— А в РЖД, значит, не верил? — переспросил его господин Путин. 

Да как же он мог не верить и в этого гиганта с огромным сердцем. И в него, конечно, тоже верил. Этим и живет. 

— Этот вокзал,— заявил глава РЖД Владимир Якунин,— не просто пересадочное место или место для хранения багажа. Это...— он на мгновение задумался, и было очень интересно, чем он закончит: — Это объект социализации. 

А оказаться мог и чем угодно еще. 

Владимир Путин тоже произнес несколько обнадеживающих слов. Потом они посмотрели выставку баннеров. 

— Oh mein Gott! — воскликнул господин Килли, увидев преувеличенного в несколько раз себя. 

Наконец, следует сказать, что все это время вместе с Владимиром Путиным находился новый президент МОК Томас Бах. Но держался он крайне скромно — речей не произносил и, только когда дошли до смотровой площадки с выходом к морю, спросил президента России: 

— Это все природная земля или вы ее у моря отобрали? 

— Природная, природная,— успокоил его Владимир Путин. 

— Здесь,— пояснил Владимир Якунин,— такой шанхай был... мы его так и называли: сочинский шанхай. Потом все снесли и построили вот эту вокзальную инфраструктуру. Многоуровневую парковку на 500 мест... 

А мне вдруг стало не хватать сочинского шанхая, о существовании которого я до сих пор и не подозревал. 

Томас Бах появился и в "Бочаровом ручье" — перед началом встречи Владимира Путина с президентами федераций зимних игр российского спорта. 

Томас Бах является, судя по всему, примерным членом семьи олимпийских чиновников. Более дипломатических людей, чем представители этой школы, не найти в МИДе ни одной страны мира. 

— Как много лиц бывших и настоящих спортсменов я вижу здесь! — воскликнул господин Бах.— Это свидетельствует о процветании российского спорта!.. Вам так повезло: здесь ваш президент и вы сможете задать ему все интересующие вас вопросы и даже попросить о помощи! 

Владимир Путин неожиданно (в том числе, кажется, для самого себя) решил ответить изысканной дипломатичностью и заявил: 

— Я хочу, чтобы все участники Игр чувствовали себя комфортно вне зависимости от расовой, национальной принадлежности или сексуальной ориентации. 

В помещении возник взволнованный шепот и странные застенчивые улыбки, а Томас Бах с жаром на прощание обнял Владислава Третьяка и Александра Горшкова. 

— Завтра будет, по-моему, ровно 100 дней до начала Олимпиады,— сказал Владимир Путин, когда Томас Бах уехал.— Наши болельщики ждут побед. 

Он выразил уверенность, что россияне могут подняться в неофициальном медальном зачете выше, чем в Ванкувере четыре года назад (это не так уж сложно, потому что ниже, чем в Ванкувере, уже, боюсь, не опуститься: три золотые медали и 11-е общекомандное место). 

Господин Путин подсчитал, что по итогам чемпионатов мира 2012-2013 годов в таком неофициальном зачете Россия с 23 медалями занимает пятое место, и заметил, что это уже неплохой результат — "для старта". 

Позже один из участников совещания рассказал мне, что у него сложилось впечатление: место в "тройке" полностью устроит российского президента.

Оптимизм крепчал. Основным его носителем оказался министр спорта России Виталий Мутко. После Ванкувера сменились восемь из одиннадцати президентов федераций зимних видов спорта (как будто это неизбежно хорошо). В некоторых видах спорта "заменено целое поколение". 

— И спасибо вам, Владимир Владимирович, за точечную натурализацию некоторых спортсменов. 

Господин Путин засмеялся: очевидно, под натурализацией он понял нечто иное, чем предоставление иностранным спортсменам российского гражданства. 

Еще одним достижением Виталий Мутко считает то, что после Ванкувера пригласили 94 иностранных тренера (включая тех, кто уехал из России и теперь вернулся). 

— Решаем фармакологические проблемы,— признался Виталий Мутко. 

Повышается зарплата спортсменов: минимальная сейчас — 35 тыс. руб., максимальная — 140 тыс. руб. 

Очевидно, все это и должно привести к тому, что после Олимпиады нам не будет стыдно. 

Правда, хотелось бы еще и гордиться. 

Но для этого нужно что-то еще. 

Вот именно этого, о чем и в словах-то не скажешь, обычно почему-то и не хватает. 

И уж точно никогда не бывает в избытке. 

Автор: Андрей Ъ-Колесников, Сочи
Источник: Коммерсантъ


Источник: Коммерсантъ